Loading

Война и музыка… Казалось бы, совсем несовместимые, полярные понятия. Однако воспоминания музыкантов заставляют по-иному осмыслить место и роль каждого защитника родных рубежей, прошедшего через события Великой Отечественной войны.

Из всех художественных коллективов уходили на фронт призывники и добровольцы, многие музыканты были эвакуированы, но были и те, кто остался работать в Москве. Концерты, проходившие в годы войны, становились подлинным триумфом русской музыки. Не меньшее воодушевление царило и среди исполнителей.

Интерьер кабинета Н.С. Голованова в мемориальном Музее-квартире дирижёра

«Нет и не может быть мирных профессий» — эти слова в военные годы стали руководством к действию для многих людей, в том числе и для главного дирижёра Большого театра и симфонического оркестра Всесоюзного радио, выдающегося музыканта, талантливого композитора, пианиста-аккомпаниатора Николая Семёновича Голованова.

Фоновое изображение: фрагмент интерьера кабинета в Музее-квартире Н.С. Голованова. Письменный стол Н.С.Голованова.

Экспонат: настольный перекидной календарь на 1941 год (с записями Н.С. Голованова)

«Начало войны с Германией» — эта короткая фраза рукой дирижёра Николая Голованова простым графитным карандашом написана на перекидном календаре с датой «22 июня 1941 год». Началась эвакуация артистов Большого театра. Н.С. Голованов и его жена, оперная певица А.В. Нежданова, вместе со своими родными принимают твёрдое решение остаться в Москве и продолжать работать на благо Великой Победы.

Уезжали в тыл исполнители и коллективы, многие добровольцами уходили на фронт. Н.С. Голованов же, со свойственной ему энергией и настойчивостью, добился разрешения на комплектование полного состава симфонического оркестра в девяносто человек из оставшихся в Москве музыкантов.

Экспонат: фотография. Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова во время репетиции. Москва, 1941-1945 гг.

Начиная первую репетицию в Большом зале консерватории, дирижёр обратился к оркестрантам: «Москва сдана фашистам не будет. Я остаюсь в столице, и мы вместе с вами будем играть. Трудная, ответственная нам предстоит работа, но мы не должны бояться ни голода, ни холода и на работе гореть. Поднимать дух советского народа и Красной Армии».

В годы войны именно благодаря Николаю Голованову в Советском Союзе впервые прозвучали произведения С.В. Рахманинова — Симфония №3 (11 июня 1943 года) и «Симфонические танцы» (25 ноября 1943года), эти концерты транслировались по радио.

Экспонат: программа симфонического концерта. Исполнители: Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова. Москва, Большой зал консерватории, 25 ноября 1943 г.

Дирижёр Е.Ф. Светланов вспоминал: «Шли сороковые годы. Страна наша отмечала очередной праздник <…>. И вот внезапно по радио над праздничной Москвой раздались звуки незнакомой мне музыки. Играл большой симфонический оркестр. Я как загипнотизированный остановился и простоял, не шелохнувшись до конца, пока не отзвучали последние резкие аккорды. Сочинением, поразившим меня в тот памятный день, были “Симфонические танцы” Рахманинова, и звучали они в записи под управлением Голованова…».

Экспонат: фотография. Гостиница «Москва». Москва, 1943 г.

Экспонат: партитура. С.И. Танеев (1856-1915). Кантата «Иоанн Дамаскин» (на слова А.К. Толстого), ор. 1. С пометами Н.С. Голованова. Юргенсон, Москва, б.г.

В постоянный репертуар собранного Н.С.Головановым оркестра вошли произведения П.И.Чайковского, М.И.Глинки, А.Н.Скрябина. Благодаря дирижёру 30 сентября 1943 года на открытии концертного сезона в Колонном зале Дома Союзов прозвучала кантата С.И.Танеева «Иоанн Дамаскин» (по поэме А.К. Толстого).

«После одного из исполнений кантаты поникший от усталости Голованов произнёс: «”Окончен жизненный мой путь, вступил я в царство вечной ночи”…Будут ли после моей смерти любить это гениальное творение Сергея Ивановича Танеева, как я люблю?»

Из воспоминаний пианиста К.Х. Аджемова

Ещё одним произведением, прозвучавшим в военные годы, стала увертюра П.И. Чайковского «1812 год», которая в течение 30 лет до января 1942 не исполнялась в Советском Союзе по причине использования в ней темы гимна Российской империи «Боже, Царя храни!».

Экспонат: партитура. П.И. Чайковский (1840-1893). Торжественная увертюра «1812 год», ор. 49. С дарственной надписью А.В. Свешникова. Юргенсон, Москва, б.г.

Тщательно выбиравший репертуар Николай Голованов принял решение исполнить увертюру П.И. Чайковского. Вместо фрагмента с гимном Н.С.Голованов вставил тему хора «Славься» из оперы М.И. Глинки «Иван Сусанин». В таком варианте увертюра прозвучала в первый раз в январе 1942 года, а уже 1 февраля был дан концерт в Колонном зале. Именно это произведение было исполнено под управлением Голованова для членов Поместного Собора Русской Православной церкви в Большом зале консерватории в ноябре 1944 года.

Даже этот неполный перечень выступлений на радио и концертах, которыми дирижировал Н.С. Голованов, даёт полное право согласиться со словами композитора Н.Я. Мясковского: «Я поражаюсь на вас — москвичей, как в жутких полуосадных условиях вы всё же не только жили, но и могли работать для искусства».

Выступая 27 июня 1941 года по радио, Н.С. Голованов произнёс вдохновляющую речь: «Я сегодня дирижировал симфоническим концертом на радио. Надо было видеть, с каким горячим энтузиазмом, подлинным подъёмом артисты Большого симфонического оркестра и объединенного коллектива хора исполняли свою программу. Сознание важности переживаемого момента, общая ответственность как-то объединили, окрылили и мобилизовали всех — творческая атмосфера исполнения была необычная, приподнятая и взволнованная. Я глубоко верю, что нервная энергия и необъятная мощь двухсотмиллионного советского народа в его благородном негодовании и пламенном гневе испепелит подлого врага и уничтожит его».

Концерты какое-то время в Москве не устраивались, музыку можно было услышать только в эфире радио. Николай Голованов вспоминал: «Голос Москвы победно звучал на весь мир. Наши передачи, в которых принимала участие Нежданова, и открытые концерты в Большом зале консерватории с участием оставшихся в Москве Н.Обуховой, Е.Катульской, С.Лемешева, С.Мигая, А.Орфёнова под грохот бомбежки и сигналы тревог восторженно принимались взволнованными москвичами. Очевидно, мы делали большое и нужное дело, так как позже люди самых различных профессий и возрастов со слезами на глазах рассказывали, как поднимали их дух и веру в победу».

Экспонат: фотография. Н.С. Голованов в кабинете своей квартиры. Москва, 1940-е гг.

«Победа пришла из репродукторов и приёмников…», писал Н.С. Голованов.

Экспонат: фотография. Н.С. Голованов на репетиции с Государственным оркестром народных инструментов СССР. Москва, 1942 г.

Сохранившиеся альбомы с «Военной летописью дирижёра» содержат записи его творческих планов на каждый из месяцев. Так, к примеру, на листе «Ноябрь 1941 года. Скорбные дни войны» есть упоминание о концерте Большого симфонического оркестра радио 7 ноября 1941 года, в день, когда состоялся парад на Красной площади. На этом концерте исполнялась увертюра к опере «Жизнь за царя» М.И. Глинки («Иван Сусанин») и другие произведения русской музыки.

Вот как сам Голованов пишет о своей насыщенной концертной деятельности своему другу, хормейстеру В.П. Степанову, 29 декабря 1941 года:

Экспонат: фотография. Группа работников ВРК и ГАБТ. В 1-м ряду: М.А. Гринберг, Н.С. Голованов, И.С. Козловский, А.В. Нежданова, С.И. Мигай; во 2-м ряду: И.М. Кувыкин (5-й), В.Л. Кубацкий (8-й). Москва, 1943 г.

«…Мы живём по-прежнему. Много работаем на радио. Оркестр наш наполовину уехал на восток (Свердловск), а мы к оставшимся присоединили из Большого театра лучших оставшихся, и еще много в Москве старых музыкантов <…>. Состав на славу — полный оркестр 90 человек. Два месяца сыгрывались и теперь даём концерты, причем празднично и всегда с аншлагом. <…> Теперь, когда чёрные дни миновали и фронт отодвинулся от нашей родной Москвы, всё опять мгновенно ожило».

О другом памятном концерте в Большом зале консерватории вспоминает Антонина Нежданова:

Экспонат: афиша симфонического концерта русской музыки. Исполнители: Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова. Москва, Большой зал консерватории, 28 декабря 1941 г. (повторение концерта от 21 декабря 1941 г.)

«21 декабря 1941 года под управлением Николая Семёновича состоялся первый концерт со дня войны в Большом зале консерватории, весь сбор от которого предназначался на постройку танков. Программа концерта была очень серьёзной и интересной. <…> Во время исполнения дуэта над залом консерватории слышались выстрелы, это был вражеский налёт, но публика сидела, не двигаясь, поглощённая дивной музыкой.

Экспонат: фотография. Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова во время исполнения 3-й симфонии С.В. Рахманинова. Москва, Большой зал консерватории, 1943 г.

Во втором отделении в первый раз после долгого перерыва исполнялся “1812 год” Чайковского. Это было что-то грандиозное, не поддающееся описанию. Вся публика сидела, как наэлектризованная. Дрожь пробирала невольно, особенно когда зазвучало последнее “Славься” с духовым оркестром. Николай Семёнович был в ударе, дирижировал с большим подъёмом, всех заражая своим пылким темпераментом. <…>

Экспонат: страница из III биографического альбома Н.С. Голованова. Письма на имя Н.С. Голованова. 1941-1945 гг.

Через некоторое время из разных городов, где находились эвакуированные москвичи, стали приходить восторженные письма с благодарностями. На нас эти письма производили сильное впечатление».

О первом концерте в Колонном зале рассказывает певица Наталья Рождественская: «Мне посчастливилось участвовать не только в оперных постановках Голованова, но и в симфонических концертах под его управлением <…>. Один из таких концертов запомнился мне навсегда. Это было 1 февраля 1942 года. Война. Жестокие морозы этой зимы помнятся до сих пор. Затемнённая Москва. Концертная жизнь замерла… И вот первый открытый концерт в Колонном зале. В городе появились афиши, в которых указывалось, что начинается он в 11 часов утра. <…> Выхожу на эстраду — весь зал заполнен красноармейцами, которые сидят в шинелях и с винтовками в руках… В каждую минуту могла быть объявлена воздушная тревога. <…> На память об этом концерте у меня сохранилась любительская фотография с выцветшей надписью: “Первый симфонический концерт в Москве во время войны. 1 февраля 1942 года”. <…>».

Экспонат: афиша симфонического концерта русской музыки. Исполнители: Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова, солистка Н.П. Рождественская. Москва, Колонный зал Дома Союзов, 1 февраля 1942 г.
Экспонат: пригласительный билет на выставку П.А. Радимова. Москва, 23 сентября 1942 г.

Несмотря на военное положение, в Москве не затихала культурная жизнь. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в архиве Николая Голованова пригласительные билеты на открытие выставок, например художника-поэта П.А.Радимова (1942) и 50-летию со дня кончины П.И.Чайковского (1943).

Экспонат: фотография. Н.С. Голованов позирует для портрета П.А. Радимову. Москва, 1941 г.
Экспонат: П.А. Радимов (1886-1967) Эскиз портрета Н.С. Голованова. 1941 г.

Экспонат: страница из III биографического альбома Н.С.Голованова. 1935-1945 гг.

Экспонат: фотография. За роялем Н.С. Голованов, поёт А.В. Нежданова, справа от рояля В.Н. Римский-Корсаков, слева от рояля В.А. Власов. На юбилейном заседании к 50-летию со дня смерти П.И. Чайковского. Клин, Дом-музей П.И. Чайковского, 1943 г.

Говоря о вкладе музыкантов в общую победу над врагом, нельзя не вспомнить и оставшихся в Москве солистов. И прежде всего, Антонину Васильевну Нежданову. Годы войны оказались последними годами её выступлений как на открытых концертах, так и на радио.

Она закончила концертную деятельность в 1943 году. Об этом свидетельствуют воспоминания композитора В.А. Власова: «С волнением ходили мы по комнатам музея, с любовью рассматривая драгоценные реликвии. Подойдя к роялю, Николай Семёнович взял ре-мажорное трезвучие, а Антонина Васильевна запела: “Отчего это прежде не знала…”. Она исполнила ариозо Иоланты под великолепный аккомпанемент Голованова. Её исполнение было поистине вдохновенным <…>. Антонина Васильевна ещё долго стояла у рояля. <…> Нежданова в тот вечер простилась с Чайковским… Насколько я знаю, с того дня Нежданова ни разу больше не пела при слушателях. <…>».

Экспонат: фотография. Н.С. Голованов и А.В. Нежданова у Дома-музея П.И. Чайковского в Клину. Клин, Дом-музей П.И. Чайковского, 1943 г.

В годы Великой Отечественной войны Голованов продолжал сочинять музыку, в том числе и духовную. Первое его сочинение, написанное сразу после начала войны, уже 9 июля 1941 года, — это молитвенное обращение к Богородице «Под твою милость».

Экспонат: Н.С. Голованов (1891-1953). «Колокольчик среброзвонный». Романс на слова С.А. Есенина. Соч. 33, №5. Москва, 9 апреля 1942 г. Автограф.

В это же время Голованов писал романсы на стихи поэтов разного времени, различных настроений и стилей, чутко следуя образному содержанию текста. Было создано несколько хоров и циклов романсов на стихи А.С. Пушкина, Ф.И. Тютчева и С.А. Есенина, К.М. Симонова, множество обработок русских народных песен для голоса с фортепиано.

Экспонат: Н.С. Голованов (1891-1953). «Душа моя — элизиум теней». Романс на слова Ф.И. Тютчева. Соч. 40, №10. Москва, 25 апреля 1942 г. Автограф.

Экспонат: автограф. Н.С. Голованов (1891-1953). «Душа моя — элизиум теней». Романс из сюиты для голоса с фортепиано (на слова Ф.И. Тютчева). Соч. 40, №10. Москва, 25 апреля 1942 г.

Экспонат: Н.С. Голованов (1891-1953). Соч. 39. Сюита «Всех скорбящих Радость». № 2 «Не умолчим никогда Богородице». Москва, 15 ноября 1941 г. Автограф.

Из своих духовных сочинений военного периода Н.С.Голованов составил целую сюиту, которую назвал «Всех скорбящих Радость». Он включил сюда шесть молитв, обращённых к Богородице. Сюита названа по начальным словам стихиры праздника иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость».

В состав опуса 39 вошли тропарь, кондак почитаемым заступникам русской земли святителю Николаю Чудотворцу и преподобному Серафиму Саровскому. Интересно, что эпиграфом к одному из сборников своих духовных произведений Николай Семёнович выбрал слова из книги французского поэта-символиста П. Верлена (в переводе В. Брюсова): «Так просто, как в огонь льют нарды дорогие и как за Родину мы проливаем кровь, хотелось бы излить всю душу, всю любовь в один прекрасный гимн — Тропарь Святой Марии».

Экспонат: икона. Св. Николай Чудотворец. XVII век.

Музыкант не раз сетовал, что работа в театре, дирижирование на концертах, педагогическая и административная деятельность загружали его, не оставляя времени для сочинения музыки. Однако творчество Голованова-композитора в области камерно-вокальной музыки было плодотворным. За всю жизнь Николай Семёнович создал около двухсот романсов на стихи отечественных и западноевропейских поэтов. В годы Великой Отечественной войны им было написано около 60 произведений.

Поэтичными и изящными называла романсы Голованова оперная певица Мария Максакова, исполнявшая их в сопровождении автора.

С особым чувством на протяжении многих лет относился Николай Голованов и к русским народным песням. В годы войны было сделано множество обработок для голоса и фортепиано.

Экспонат: фотография. Н.С. Голованов и А.В. Нежданова в квартире Антонины Васильевны. Москва, 1943 г.

«Самое основное и важное — это дух песни, её благоуханная стыдливая прелесть, её скромная простота и неотразимая непосредственность эмоционального воздействия. Если слушателю обработанной песни вдруг взгрустнётся и он смахнёт нечаянную слезинку, или так ему сделается радостно, что он завихрится в бешеном залихватски-занозистом плясе, или вдруг пахнёт на него “духами малиновыми”, ароматом свежего сена, запахом медового поля или прелого осеннего листа, или вдруг увидит он румяную вечернюю зорьку, зеркальную гладь тихой речки, холодные росинки на девственном ландыше, золотистую пчёлку с цветочным нектаром на хоботке — значит, песня дошла, значит гранильщик драгоценного самоцвета придал ей артистическую оправу».

Подвижнический труд всех музыкантов, композиторов и артистов в годы Великой Отечественной войны поистине достоин восхищения и преклонения перед их мужеством, исключительной активностью и энтузиазмом. Музыка была голосом героической души народа, воспитывала в людях любовь к своей Родине и веру в лучшее будущее человечества.

Экспонат: фотография. А.В. Нежданова, М.А. Шапошникова, Н.С.Голованов, Н.А. Казанцева, Д.Д. Шостакович. Москва, Большой зал консерватории, 1943 г.

Экспонат: фотография. Большой Симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета под управлением Н.С. Голованова во время исполнения 3-й симфонии С.В.Рахманинова. Москва, Большой зал консерватории, 1943 г.

Антонина Нежданова оставила воспоминания о том, как был встречен День Победы на гастролях в Тбилиси: «…9 мая утром, в шесть часов, мы услышали по радио радостную весть о нашей победе, окончании войны и о мире. Конечно, эта весть, давно ожидаемая, так нас обрадовала, что в восторге стали поздравлять друг друга, целоваться, звонить по телефону друзьям. Спать больше не было никакой возможности, несмотря на ранний час и на то, что ночь прошла почти без сна от радостных чувств, полученных в гостях на обеде. На улицах появились толпы народа, кричали “ура”, веселились, ликовали…».

За особые заслуги в области музыкального искусства Николаю Голованову было присвоено звание народного артиста РСФСР (1943).

Экспонат: Указ о присвоении звания Народного артиста РСФСР Н.С. Голованову. Москва, 4 августа 1943 г.

24 октября 1944 года Николай Голованов за концертно-исполнительскую деятельность был награжден медалью «За оборону Москвы»; позднее — «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945» (1946).

Экспонат: орденская планка с четырьмя лентами: Орден Трудового Красного Знамени, медаль «За оборону Москвы», медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», медаль «В память 800-летия Москвы». Москва.

В 1944 году, в своей ответной речи при получении медали за оборону Москвы, музыкант признавался: «Никогда моё замечательное искусство музыки не казалось мне таким величавым, действительно нужным, необходимым, как в те памятные, суровые, грозные дни октября, ноября, декабря 1941 года, когда полчища врага стояли у ворот родной Москвы, когда гул тяжелой артиллерии не смолкал еженощно, когда грозный призрак смерти витал над всеми нами. Во всем мире звучал голос Москвы и наш симфонический оркестр, несмотря на частые бомбёжки, посылал в эфир могучую русскую музыку».

Экспонат: И.А. Радимов (1890-1958). Портрет Н.С. Голованова. Москва, 1943 г.

В годы войны не ослабевал интерес к настоящему искусству. Артисты драматических и музыкальных театров, филармоний Москвы в составе концертных групп вносили свой вклад в общее дело борьбы с врагом. Несомненно, музыка помогала русскому народу выжить в страшное и тяжёлое время, выстоять и победить.

«Война и музыка… Как эти понятия безмерно далеки одно от другого! Кто из нас, артистов, в первые дни не подумал о том, что сегодня труд солдата больше нужен, чем труд артиста? Искусство прекрасно. Но можно ли работать только в искусстве, не помогая вот сейчас, неотложно своей стране, фронту? Скоро, однако, от таких сомнений не осталось и следа. В дни самых страшных и горьких испытаний любовь к музыке не покинула русский народ. Она живет в его душе. И песня, спетая русскому солдату, помогает ему переносить тяготы войны. В этом я убедился лично».

С. Я. Лемешев, оперный певец.

«Война ворвалась в нашу жизнь внезапно. Перед нами, артистами Большого театра, встал главный вопрос: как помочь фронту? Многие считали, что для музыки сейчас не время. Но жизнь рассудила по-своему. Уже первые месяцы войны показали, как важно и нужно для фронта наше искусство, как бойцы ждут концертные бригады в короткие часы затишья».

И.С. Козловский, оперный певец

«…Всё для Победы!» И она пришла. Пришла неожиданно, как приходит всё, чего очень ждешь; пришла неожиданно, хотя все в ней были уверены. Пришла из репродукторов и приемников ставшим таким родным голосом Левитана, сверкнув тысячами солнц прожекторов на Красной площади и гирляндами праздничного салюта…».

И.Г. Агафонников, хормейстер

Выставка подготовлена на основе материалов из фондов Российского национального музея музыки