25 лет донбасского сепаратизма

Автор: Константин Скоркин

Для того, чтобы успешно реинтегрировать неподконтрольные Украине районы Донецкой и Луганской областей, необходимо для начала разобраться с идеологией донбасского сепаратизма, которая обеспечила возможность возникновения марионеточных республик на востоке Украины. Как бы кому-то ни хотелось представить это течение исключительно как маргинальное явление, вынырнувшее из ниоткуда весной 2014 и добившееся успеха исключительно на русских штыках, факты говорят о другом – донбасский сепаратизм является ровесником независимой Украины. Последние 25 лет в тени и на солнце вызревал этот идеологический гибрид, взорвавшийся кровопролитной войной, разрушившей Донбасс. Мы попробуем рассмотреть основные этапы процесса, в результате которого две восточные области частично превратились в анти-Украину.

У истоков

Стремление противопоставить Донбасс Украине совпадает по времени с первыми шагами нашей страны к обретению Независимости. У истоков этого процесса стояло «Интердвижение (Интернациональное движение) Донбасса». Оно было создано в ноябре 1990 в Донецке. Идеологом организации стал историк и журналист Дмитрий Корнилов.

Появление подобной организации вписывалось в процессы, происходившие в распадающейся советской империи. В национальных республиках СССР поднимались массовые национально-демократические движения, носившие общее наименование «народных фронтов». Особенно сильны эти движения были в республиках Прибалтики, в УССР аналогичное движение называлось «Народным рухом Украины». В противовес им стали создаваться «интернациональные движения», которые под маской «дружбы народов» и противодействия росту национализма проталкивали сохранение империи и великодержавный русский шовинизм.

С самого начала эти движения поддерживались наиболее реакционными силами внутри КПСС и спецслужбами. Отставной генерал КГБ Олег Калугин, в 1995 эмигрировавший в США, прямо заявлял о том, что «интердвижения» были инспирированы спецслужбами, например, для поддержки Интердвижения Эстонии были засланы сотни офицеров КГБ.

Несмотря на то, что формально Интердвижение Донбасса выступало против выхода Украины из состава СССР, с самого начала движение стало приобретать черты донбасского сепаратизма. Политолог Владимир Корнилов, брат основателя Интердвижения, вспоминает о том, что уже в 1989-90 обсуждалась тема федерализации Украины с выделением Донбасса в автономную единицу. В качестве исторического прецедента особости края предъявлялась короткая история Донецко-Криворожской республики (1918-19) времен гражданской войны. Тогда же в Донецке был придуман и красно-сине-черный флаг «вольного Донбасса», известный теперь как символ ДНР. Осенью 1991, уже после распада СССР, активисты Интердвижения активно агитировали против референдума о независимости Украины.

Дмитрий Корнилов

С самого начала движения оно позиционировало себя как своеобразную «анти-Украину». Беря на вооружение шовинистические предрассудки начала ХХ века об искусственном характере украинской нации, ее культуры и языка, как инспирированного «закордоном» проекта по разрыву единого русского народа, донбасские сепаратисты производили двойное отрицание – создавая по мнимой аналогии искусственный «антиукраинский» проект. Братья Корниловы в своих публикациях выводили оригинальный генезис донбасской общности – концентрация промышленных предприятий порождает особый уклад жизни. Эти идеи восходят к идеологу Донецко-Криворожской республики товарищу Васильченко, который считал, что советские республики должны формироваться не по национально-культурному образцу, а по народно-хозяйственному. «По мере укрепления Советской власти на местах, федерации Российских Социалистических Республик будут строиться не по национальным признакам, а по особенностям экономически-хозяйственного быта. Такой самодовлеющей в хозяйственном отношении единицей является Донецкий и Криворожский бассейн. Донецкая республика может стать образцом социалистиче­ского хозяйства для других», — писал он. То есть, нынешние фантазии гуманитариев из «ЛНР» о том, что в Донбассе формируется «самодостаточный этнос», восходит к старым большевистским идеям о формировании невиданных племен горняков и металлургов.

Антимиры

Движение, возникшее в Донбассе, сложно назвать классическим движением национального меньшинства за воссоединение с метрополией. Вопреки распространенным в Украине представлениям, донбасский сепаратизм столкнулся с неприятием или равнодушием к своему проекту в Москве, где к власти пришли демократические силы. В интервью «Украине.ру» Владимир Корнилов не скрывает возмущения: «Москва Горбачева и тем более Ельцина заигрывала с нациками в других республиках и активно способствовала развалу СССР. Это ведь Россия сначала приняла декларацию независимости, а уже за ней — Украина». Из более свежих свидетельств – воспоминания Павла Губарева о кружке «младоновороссов» в Донецком университете: «Мы в Донецком университете 2000–2005 годов сделали Клуб любителей истории Новороссии. Но это был всего лишь маленький кружок среди моря мрака. Российские чиновники не давали нам грантов, никто не масштабировал нашу деятельность… А наши взгляды считались неправильными, нас с нашей командой в общаге вытеснили в маргиналы».

Поэтому донбасский сепаратизм изначально выступал с реакционных позиций, протестуя не только против создания независимой Украины, но и против явлений, которые этому процессу, с их точки зрения, способствовали: демократии и рыночному либерализму.

А поскольку в конспирологической картине мира распад СССР был обусловлен враждебной политикой Запада, то движение приобретало черты антиамериканские и антиевропейские. Естественными союзниками донбасских сепаратистов становились реваншистские, «красно-коричневые силы» внутри России, такие, как объединение «Союз» полковника Алксниса, с которым были связаны братья Корниловы. Именно из-за слабой поддержки из России движение стало окукливаться внутри Донбасса как некоего идеального форпоста того, что позже будет названо «русским миром».

Впрочем, уже на рубеже 80-90-х было ясно, что в случае изменения внешней политики бывшего имперского центра, донбасский сепаратизм легко станет проводником неоимперского реванша. Политолог из Луганска Сергей Чебаненко еще в 1990 с тревогой наблюдал за появлением «Народного движения Луганщины», аналога донецкого Интердвижения. Лидер этой организации Валерий Чекер прямо формулировал позицию: «Наше движение выступает за автономию в рамках Украины, конечно, если республика подпишет союзный договор. А если этого не произойдет, тогда речь может идти лишь о переходе в юрисдикцию РСФСР». В своей статье «У нас это невозможно» Чебаненко тогда пугающе, с точки зрения современного взгляда, предсказывает события 2014, описывая сценарий развития сепаратистского движения в Донбассе – нагнетание антиукраинской и антидемократической истерии, формирование «ополчения», вооруженный конфликт, отсоединение Донбасса с перспективой либо ухода в Россию, либо превращения в «серую зону», в итоге несущие жителям Донбасса голод, холод и разруху.

Тем более, что вскоре в Луганске зазвучали требования «защиты Луганщины» от националистов.

На учредительном собрании движения Демократический Донбасс в сентябре 1991 историк-краевед Борис Локотош выступил с требованием создать свои вооруженные силы, а его единомышленник Литвак призвал провести Донецкую ассамблею, где принять решение о выходе Донецкой и Луганской областей из состава Украины и создать республику Малороссия.

Эти заявления вызвали раскол в новом общественном движении.

26 октября 1991 донбасские автономисты дали последний бой перед референдумом о государственной независимости Украины. В Донецке на съезд собрались депутаты советов юго-восточных областей (запомним этот термин). Его участники открещивались от сепаратизма, утверждая, что они собрались обсудить федеративный вариант будущего Украинского государства. Тем не менее, днепропетровская делегация объявила собрание неправомочным и осудила пыл донбасских коллег.

Обретая форму

В 1991 подавляющее большинство жителей Донбасса поддержало на референдуме создание независимой Украины (83,9% в Донецкой области, 83,6% в Луганской области). Казалось бы, идеи донбасского сепаратизма можно было сдавать в утиль, но не тут-то было, игра только начиналась. Очень быстро романтические иллюзии о том, что провозглашение независимости Украины автоматически приведет к превращению ее в рай на земле, развеялись. Экономический кризис обрушился на страну. Трудно жилось всей стране, но в Донбассе сама по себе идея независимости без «колбасы в придачу» имела малую ценность. Также, как и ценность демократических свобод. Устарелая индустрия Донбасса, на которую местные жители возлагали непрасные надежды, в большой степени дотационная в рамках большого планового хозяйства, в условиях периферийного капитализма оказалась неэффективной и была демонтирована. Эта родовая травма родила печальный миф о том, что депрессивный Донбасс всех вокруг «кормит», а экономические проблемы являются лишь следствием искусственного вредительства. Конечно, приватизация в Донбассе проводилась варварскими методами, когда целые города оставались без средств к существованию после закрытия шахт или заводов. Но в массовом сознании в это время произошел большой перенос социального гнева с конкретных виновников разрушения экономики края из числа донбасской номенклатурной элиты на Украину в целом, которая обманными лозунгами якобы заманила богатый Донбасс в ловушку и пустила по миру.

Характерно, что сами представители этой номенклатуры с самого начала ловко манипулировали общественным мнением, отводя гнев от себя, используя фобии и предрассудки жителей Донбасса.

Например, депутат Верховной Рады первого созыва Виктор Тихонов, будущий многолетний глава Луганского облсовета, на втором съезде «Народного движения Луганщины» в 1992 рассказывал, что голосовать за принятие Декларации независимости Украины его заставили «сечевые стрельцы», якобы во всеоружии явившиеся на заседание украинского парламента.

Тогда же он говорил, о необходимости возрождения Донецко-Криворожской республики. Сепаратистские тенденции с самого начала курировались на самом высоком уровне региональных элит. Характерно, что впоследствии руководители НДЛ Валерий Чекер и Виктор Гнилорыбов были «придворными идеологами» номеклатурной групповки Ефремова-Тихонова, придавая «научный» характер извилистой политической линии луганской «номенклатуры». Чекер играет эту роль уже и в ЛНР.

Десинхронизацию социально-политических процессов Украины и Донбасса в 90-начале 2000-х можно легко отследить, глядя на карту электоральных предпочтений. На парламентских выборах 1998 отчужденность Донбасса еще не так очевидна, его жители голосуют за Компартию Украины как символ прежней жизни в СССР, так же, как и многие другие жители Украины, за исключением избирателей Западных областей страны (тут впору говорить скорее об отчуждении «галицкого Пьемонта» от остальной страны). Однако уже парламентские выборы 2002 года показывают растущие проблемы. В Луганской области на выборах вновь побеждают коммунисты (39,6%), это голосование протестное, против коррумпированного президента Леонида Кучмы, по всей Украине в это время поднимается протестная акция «Украина без Кучмы», объединяющая левых и правых противников режима. (Стоит отметить, что Леонид Кучма стал президентом во многом благодаря поддержке избирателей Востока, которым он обещал русский язык и дружбу с Россией). Однако для выражения своего протеста луганчане выбирают наиболее ретроградную часть оппозиции, игнорируя политические силы, находящиеся в фаворе в остальной Украине – прежде всего национал-демократов и проевропейских либералов, группирующихся вокруг лидеров оппозиции Ющенко и Тимошенко («Наша Украина» — 3,6%, БЮТ – 1,5%). Немудрено, ведь протестное голосование луганчан означает не улучшение Украины, а ее упразднение ради химеры возвращения в «совок», к которому призывают демагоги из КПУ.

В Донецкой области происходит еще более интересный процесс – окрепшие в «гангстерских войнах» 90-х местные элиты заключают пакт с Киевом, в обмен на невмешательство в их дела, они обеспечивают Кучме победу его блока «За Единую Украину» в области (36,8%, у коммунистов – 29,7%, «Наша Украина» Ющенко – 2,5%, только в двух регионах главная партия оппозиции не преодолевает 3% барьер – в Донецкой области и Севастополе).

Суть этого пакта достаточно прозрачна – Донецк остается лояльным только в обмен на преференции для его руководителей, которые выделяют своих «подданных» в отдельный анклав, с которым ведут особую идеологическую работу. Если Киев начнет «нарываться», то и работа будет вестись соответственная.

Эти два процесса – ориентация избирателей на реакционную утопию и опора местной элиты на геттоизацию местного электората, собственно, и создали питательную среду для дальнейшего развития сепаратизма.

Сепаратистская карта

Где на этой карте место сепаратистов? Если брать формальные признаки процентов набранных на выборах голосов, то положение пророссийских радикалов и откровенно сепаратистских сил маргинально, если брать во внимание интеллектуальную атмосферу и поведение региональных элит, то идея «особости Донбасса» набирает свои очки.

Весной 1993 в Донецкой области прошла шахтерская забастовка, одним из требований которой было предоставление автономии Донбассу. Используя вполне законное недовольство шахтеров экономическим хаосом в стране, «красные директора» и глава обсовета Вадим Чупрун (впоследствии ставший «оранжевым губернатором» Донецкой области при Ющенко и певший другие песни) стали требовать особого экономического статуса для Донецкой, Луганской, Днепропетровской и Запорожской областей. Киев шантажировали перекрытием стратегических магистралей, прекращением отгрузки угля и отчислений в бюджет. Последняя мера была, кстати, пресечена тогдашним главой Нацбанка Виктором Ющенко, заставившим главу донецкого филиала выполнять платежи в полном объеме.

Сепаратисты не сидят сложа руки, идея Интердвижения о «федерализации» Украины в 1994, по решению облсоветов Луганска и Донецка, где заправляют коммунисты, выносится на референдум. В Донецкой области – 79,69% высказываются за переустройство страны, в Луганской – внушительные 90, 3%.

Ветеран сепаратистского движения Андрей Пургин (затем спикер «парламента» «ДНР») назвал 1994 «годом рождения донецкого сепаратизма».

Центральная власть в целом проигнорировала решения референдума, после принятия конституции 1996, закрепившей унитарный строй, о нем забыли. Но только не на Донбассе, идея была отложена до лучших времен.

Базилюк Александр Филимонович

Важную роль в консолидации донбасских сепаратистов сыграл Гражданский конгресс Украины и его детище — Славянская партия. 24 ноября 1991 в Донецке было создано Движение возрождения Донбасса, во главе которого встал преподаватель Александр Базилюк. По его инициативе в мае 1992 в Донецке был проведен Всеукраинский гражданский конгресс, объединивший пророссийских (точнее антиукраинских) активистов, председательствовал на нем, к слову, молодой политик Николай Азаров. В руководство новой организации, помимо Базилюка, вошли уже известный нам Дмитрий Корнилов и атаман донских казаков из Луганска Владислав Карабулин, он же один из лидеров сепаратистского движения на Луганщине. Это самый Карабулин писал: «Если из украинского национализма извлечь русофобию, вся его идеология рассыплется, ибо ничего другого, кроме иррациональной ненависти к русским, она не содержит. Для нее «украинец» – не определенный национальный тип с присущим только ему менталитетом, языком, историей, религией, а носитель слепой ненависти к любым русским, даже если в их числе родные… Никаких иных доказательств «любви к Украине» не требуется…Поэтому «украинцем» может стать всякий, кто принимает подобные условия, вне зависимости от национальности. Недаром же среди украинских националистов так много инородцев: евреев, поляков, армян, и, что самое знаменательное, русских. Все подобного рода деятели объединены не национальностью (многие даже не владеют мовою), а принадлежностью к определенному человеческому типу, отличительная особенность которого – полная «перевернутость» нравственных ценностей: достойное любви вызывает ненависть, а то, что следует ненавидеть, превозносится». Любопытно, что из этой фантастического определение украинства вытекает и логичный способ идентификации «истиннорусских людей». Истиннорусский человек, тот, кто ненавидит Украину (ведь как пишет Карабулин это искусственное явление, держащееся исключительно на русофобии), а Донбасс в рамках этой логики – средоточие «русского мира». Собственно, эти параноидальные взгляды лежат в основе идеологии нынешних ЛДНР, представители которых порой любят упрекнуть в недостатке «русскости» самих русских: читай, недостаточно ненавидят украинцев, не охотно идут воевать за политические интересы донбасских сепаратистов, таких перлов полно в их сочинениях. Так, Павел Губарев в книге «Факел Новороссии» пишет прямо: «Слишком испортились люди (в России – авт.) за 24 года, слишком скурвились, стали неработающими потребителями благ, как на Западе. Миллионы вздорных, инфантильных потребителей, не желающих нести никаких лишений и тягот. Выдержали бы они полноценную экономическую блокаду страны Западом?».

Но вернемся в «лихие» 90-е. В 1994 на базе конгресса была создана Славянская партия. Ее стратегической целью было воссоздание национального, духовного, экономического и исторического единства Украины, России и Беларуси. Формально, это не сепаратистская цель, но по факту в полном составе Украина вряд ли согласилась бы на подобное «воссоздание», а значит ее реализация неминуемо привела бы к расколу страны.

Вот славные вехи пути этого оплота донецкого сепаратизма: в 1995 по приглашению Константина Затулина делегация партии посетила Съезд соотечественников в Москве, украинская делегация избрала своим постоянным представителем в Москве Базилюка, 18 августа 1995 СП проводит акции протеста против сворачивания вещания ОРТ в Украине, в 1996, по инициативе Славянской партии, ГКУ и лично Базилюка создан Конгресс русских общин Украины.

«Русские общины» ведущие себя как агрессивные секты, стремились изобразить миллионы русских, мирно живущих в Украине и считающих ее своей родиной, как угнетенное меньшинство, неграждан, подвергающихся насилию и дискриминации.

С подачи Славянской партии Собор РПЦ отлучает от церкви главу Киевского патриархата Филарета. В 1999 Славянская партия занимается отправкой наемников в Югославию. Не брезгует партия и дешевыми (не в плане гонораров организаторам, конечно) политическими провокациями. Вот что с гордостью сообщает официальная история партии: «В январе 2002 на 11 съезде Славянской партии был создан политический блок с партией Едина Родина…Цель блока – отобрать голоса у Виктора Ющенко…Во главе списка поставили Александра Ржавского, предпринимателя из Винницы Владимира Ющенко и Александра Базилюка. Блок называли «За Ющенко». Провокаторский блок был снят с дистанции по суду, но «славянцы» пишут, что это было сделано «под давлением США».

В октябре 2003 Славянская партия устроила шоу по встрече Ющенко в Донецке: лидера оппозиции пытались блокировать в аэропорту, встречу Ющенко с донецкими единомышленниками сорвало «народное вече», а по всему городу висели билборды, изображавшие экс-премьера в нацистской форме. Разумеется, у маргинальной партии не было ресурсов для организации таких масштабных провокаций, «славяне» вновь сдали свою вывеску в аренду донецким воротилам (подлинным организатором «встречи» Ющенко был глава Донецкого облсовета Борис Колесников, правая рука олигарха Ахметова). Нанялся в провокаторы и сам Базилюк — он выдвинул свою кандидатуру в президенты, чтобы вести агитацию против Ющенко. На этом этапе сепаратисты играли вспомогательную роль в цирке марионеток донбасского олигархата, но вскоре ситуация резко переменилась.

Между Майданом и Северодонецком

В 2004 Украину ждали судьбоносные президентские выборы. Официальным кандидатом власти и преемником президента Леонида Кучмы был премьер-министр Виктор Янукович, бывший губернатор Донецкой области и лидер Партии Регионов. Его оппонентом стал лидер оппозиции Виктор Ющенко, экс-премьер и глава блока «Наша Украина».

На поддержку Виктора Януковича были брошены все силы государственного аппарата, для ведения его кампании выписаны лучшие российские политтехнологи Глеб Павловский и Марат Гельман, до этого организовавшие победу Бориса Ельцина в 1996 и Владимира Путина в 1999. Но главный удар по сознанию избирателей нанесли не они, а команда украинского пиарщика Владимира Грановского. Именно она разработала мем «Не дадим разделить Украину на три сорта».

Этот широко разошедшийся слоган обвинял Ющенко в стремлении поделить украинцев на три сорта: первым сортом шли жители Западной Украины, вторым- Центральной, и третьим сортом – жители Юго-Востока Украины, основные избиратели Януковича. Эта пропагандистская уловка, сеющая рознь между украинцами, легла на поле массовых фобий жителей Донбасса. Развивая тему, местная пропаганда представляла Ющенко и его сторонников неонацистами, «бандеровцами», ненавидящими русскоязычных донбасян, потенциальная победа Ющенко рисовалась в самых мрачных красках. Массивная пропагандистская обработка привела к атмосфере психоза. Не остались в стороне и вожди донбасского сепаратизма: лидер Славянской партии Александр Базилюк выдвинул свою кандидатуру в президенты, чтобы использовать эфирное время для дискредитации Ющенко. Таких кандидатов-спойлеров тогда было немало – фиктивный вождь националистов Роман Козак регулярно появлялся в эфире, чтобы напомнить избирателям, что у Ющенко «жена-американка», а другой националистический политик и тоже кандидат в президенты, Дмитрий Корчинский, вел телепрограмму «Проте» — клон российской программы «Однако», которая была настоящей «пятиминуткой ненависти», направленной против оппозиции и ее лидера.

Выборы 2004 в Донбассе были беспрецедентными по уровню политического насилия в отношении оппонентов власти: все то, с чем Украина познакомилась в 2013-14 — нападения на оппозиционных активистов и их штабы, использование боевиков-«титушек», навербованных из криминальных элементов – все это было реальностью в Донбассе еще в 2004.

Апофеозом насилия стало избиение «титушками» участников митинга в поддержку Ющенко в Луганске 29 ноября 2004.

Массовая протестная акция в Киеве против фальсификации выборов, начавшаяся на Майдане Незалежности после второго тура голосования, в котором якобы победил Янукович, стала шоком для донбасской элиты, а хорошо разогретой пропагандой донбасской общественности легко было внушить, что на столичной площади собрались неонацисты и агенты США, стремящиеся «украсть победу» у жителей Донбасса. Когда стало ясно, что Майдан побеждает, и президент Кучма под давлением Запада готов признать результаты выборов несостоявшимися, элиты Юго-Востока стали готовиться к контрреволюции. Ее логичным центром стал Донбасс.

26 ноября 2004 губернатор Луганской области Александр Ефремов и глава облсовета Виктор Тихонов выдвинули предложение о создании Юго-Восточной автономной республики, в которую бы вошли регионы, где победил Янукович: от Одессы до Луганска.

Этот фактический призыв к расколу государства был поддержан областным советом. Более того, депутаты обратились за поддержкой к президенту России Путину. Инициатива луганчан была поддержана областными советами Донецкой и Харьковской областей: активными промоутерами сепаратизма стали губернатор Харьковской области Евгений Кушнарев и глава Донецкого облсовета Борис Колесников. Сепаратистская идея из аморфной риторики политических маргиналов оформилась в политическое явление.

28 ноября 2004 в Северодонецке Луганской области состоялся Всеукраинский съезд депутатов всех уровней, на который съехались представители элиты юго-восточных областей Украины. Впрочем, тон на съезде задавали представители Донбасса. Глава Донецкого облсовета Колесников прямо предложил создать «новое юго-восточное украинское государство в форме федеративной республики. Столицей нового государства станет Харьков, таким образом, будет восстановлена первая столица независимой Украинской республики». Другой спикер съезда, харьковский губернатор Евгений Кушнарев, пригрозил Киеву военным вмешательством России: «И я хочу напомнить горячим головам под оранжевыми знаменами: от Харькова до Киева – 480 км., а до границы с Россией – 40!».

Россию на съезде представлял мэр Москвы Юрий Лужков, в своей речи он похвалил Ельцина за расстрел мятежного парламента в 1993 и призывал брать с него пример украинской власти. Но главным именинником съезда был Янукович, который, однако, призвал своих сторонников не прибегать к насилию и принять решение, которое «обеспечит целостность стране». Именно мягкая позиция Януковича во многом остудила пыл радикальных сторонников сепаратизма.

По итогам съезда был выдвинут ультиматум, согласно которому в случае нелегитимного, по мнению участников съезда, прихода к власти Ющенко, элиты Юго-Востока грозились реализовать свой план по расколу Украины.

Юго-Восточная Республика

Юго-Восточная Республика подразумевает включение в свой состав Донецкую, Днепропетровскую, Запорожскую, Харьковскую, Луганскую, Одесскую области и само собой уже и без того автономный Крым. «Кусочек», без сомнения, лакомый. На указанной территории расположено не только сосредоточение подавляющего большинства промышленных мощностей Украины, но и развитая курортная сеть, выходы к двум морям. Последний факт имеет не только важное экономическое, но геополитическое значение для страны. Создание Юго-Восточной республики закроет Центральную и Западную часть страны на суше, перекрыв доступ к морю.

Промышленность юго-восточных областей находится в поле зрения и почти под тотальным контролем Донецкой, Днепропетровской и Харьковской финансово-промышленных групп. Им принадлежат одни из крупнейших в Европе металлургические комбинаты - «Криворожсталь» и «Азовсталь», машиностроительный завод «Азовмаш», все украинские угольные шахты, тепловые электростанций, Днепровская ГЭС и еще с пару сотен больших и малых промышленных предприятий. Выходы к морям обеспечивают Одесский, Мариупольский, Феодосийский и др. торговые порты, в Севастополе также сосредоточен весь военно-морской флот Украины. Таким образом, юго-восток Украины без преувеличения является территорией, определяющей мощь всей страны. (см. "Юго-Восточная Республика, или Возврат к феодализму как средство сохранить власть").

Несмотря на всю грозность риторики, дальше шантажа дело не пошло. Победа Ющенко сопровождалась временным компромиссом элит, и следующий съезд сторонников юго-восточной автономии, проходивший в Харькове 4 декабря (после принятия Верховным судом решения о признании недействительным результата выборов), был настроен миролюбиво: на нем говорили о расширении прав регионов и общественном примирении, стараясь не вспоминать недавний накал сепаратистских страстей в Северодонецке. Номенклатура Донбасса, к счастью, была не готова переходить от слов к действию. Сторонник донбасского сепаратизма писатель Глеб Бобров в газете «Время Луганска» в 2007 приводил «забавный эпизод» из ноябрьских событий 2004: после начала сепаратистской эпопеи он, будучи сотрудником Луганского штаба Януковича, предложил перекрыть стратегические трассы и начать призыв донбасского ополчения через военкоматы, чем поверг в ужас своих начальников.

Однако Северодонецкий съезд дал колоссальный импульс развития донбасскому сепаратизму, в том числе на низовом уровне — среди тех «горячих голов», которые были готовы идти в донбасское ополчение еще в 2004. В СМИ широко распространилась информация о том, что на митингах сторонников Януковича выдвигалось требование раздачи оружия для защиты Донбасса от «оранжевой чумы».

Андрей Пургин

После победы «оранжевой революции» Донбасс становится главным опорным пунктом противников новой власти, а донбасский сепаратизм — одним из инструментов местной элиты для раскачивания ситуации в стране. В 2005 в Луганске и Донецке появляется множество политических организаций с сепаратистской и антиукраинской окраской, пользующихся различной степенью покровительства местной власти. В их рядах вызревают кадры «русской весны» в Донбассе: лидер «Молодой Гвардии» Арсен Клинчаев, ставший одним из руководителей сепаратистских беспорядков весны 2014 в Луганске; глава Союза рожденных революцией Андрей Пургин — спикер «парламента» «ДНР»; лидер движения «Мы» Роман Лягин — в 2014 глава донецкого избиркома по проведению незаконного референдума и т.д. С февраля 2005 Пургин и его единомышленники организовали перманентный палаточный городок в центре Донецка, где круглосуточно агитировали против Ющенко и Украины. Аналогичный палаточный городок более скромных размеров был организован Клинчаевым в Луганске. А в декабре 2005 была создана организация «Донецкая республика» — прямая идеологическая предшественница нынешней «ДНР».

Будни «Донецкой республики»

«Донецкая республика» была наиболее радикальной из сепаратистских организаций Донбасса. В феврале 2006 ею была создана Межрегиональная федерация общественных организаций «Донецкая федеративная республика», ставшая координационным центром пропаганды сепаратизма. Её целью было воссоздание Донецко-Криворожской республики 1918-19. Активисты организации установили контакты с российскими праворадикальными организациями, наиболее тесные связи были с Международным евразийским движением Александра Дугина. Сепаратисты проходили подготовку в тренировочных лагерях дугинцев, ездили они и в лагерь на озере Селигер, проводившийся прокремлевскими молодежными движениями.

После Майдана 2004 российские власти испугались возможности возникновения аналогичного движения в России, и с этого времени на противодействие «цветным революциям» стали выделяться большие средства – донбасские сепаратисты стали получать финансирование и ресурсы, которых им так не хватало на ранних этапах движения.

В Донецке регулярно проходили акции под трехцветным флагами Интердвижения Донбасса, ставшего теперь флагом «Донецкой республики». 22 июня 2006 на митинге один из лидеров сепаратистов Александр Цуркан впервые употребил термин «народное ополчение». 15 ноября 2006 активисты «Донецкой республики» начали сбор подписей за проведение референдума об отделении юго-восточных областей от Украины.

В 2007 центральные власти, наконец, спохватились: организация «Донецкая республика» была запрещена, а в отношении ее лидеров СБУ открыла дело по обвинению в покушении на территориальную целостность страны. Несмотря на преследования, активисты донецкого сепаратизма продолжали свою деятельность нелегально. В 2009 было объявлено о создании военизированных отрядов Донецкой русской армии, тогда же была принята декларация о суверенитете «Донецкой республики».

Победа Виктора Януковича на президентских выборах привела к временному затишью в деятельности сепаратистов. Реанимация «Донецкой республики» произошла уже в 2012-13, когда были закрыты все уголовные дела против активных сепаратистов. Активисты организации включились в кампанию против планов евроинтеграции, которые продвигали тогдашние власти Украины. Одной из самых резонансных акций, связанных с ДР, было нападение сепаратистов на донецкий арт-центр «Изоляция» 4 апреля 2013, где проходил семинар с участием американского посла Джона Теффта (уже после победы «ДНР» сепаратисты разгромили и разграбили этот уникальный для Донбасса арт-центр, превратив его в тюрьму). Так на всех парах «Донецкая республика» двигалась к «русской весне» 2014.

«Луганские» выходят на арену

Однако еще большую опасность, нежели действия радикалов, в формировании сепаратистских взглядов представляла позиция донбасских элит. Наиболее эталонной в этом плане была ситуация в Луганской области, находившейся под монопольной властью Партии Регионов.

В годы, последовавшие за победой Майдана, регионалы превратили Луганскую область в бастион «русского мира». Этому способствовали как объективные ошибки новой власти, не сумевшей найти подходы к решению застарелых проблем Донбасса, так и перемена во внешней политике России, руководство которой рассматривало противостояние на Востоке Украины как инструмент внешнеполитического давления. Луганские регионалы установили особые отношения с правящей партией «Единая Россия». В эти же годы глава Луганского облсовета Валерий Голенко стал частым гостем в приемной заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, сейчас считающегося куратором непризнанных республик на востоке Украины.

Одним из ноу-хау луганских власть предержащих стала организация «гуманитарных форумов» на соответствующую тематику: федерализация, защита русского языка в Украине, борьба с «поднимающим голову фашизмом». В 2008 с помпой был проведен 2-й Северодонецкий съезд, в котором принял участие лидер Партии Регионов Виктор Янукович. Одним из ключевых спикеров стал депутат Государственной Думы РФ Константин Затулин, буквально прописавшийся в Донбассе в эти годы — без его участия не обходился ни один форум регионалов. Этот политик был «социально близок» руководителям Луганской области: в прошлом, как и они, комсомольский функционер, ушедший в начале 90-х в бизнес, затем оказался в команде мэра Москвы Лужкова, где нашел беспроигрышную тему имперско-шовинистской риторики, под которую активно осваивал бюджетные средства, выделенные на работу с «соотечественниками». Его организация — Институт стран СНГ — активно занималась поддержкой и идейным окормлением сепаратистов в Донбассе и Крыму. Украинский филиал Института возглавлял донецкий политолог Владимир Корнилов, ветеран сепаратистского движения Донбасса.

Константин Затулин, Игорь Марков, Владимир Корнилов

В 2009 в Луганске прошла «международная научно-практическая конференция» «Федерализм как перспективный путь консолидации гражданского общества», с участием московских гостей: одиозного политолога Маркова и депутата-националиста Сергея Бабурина. “Когда Украина скажет «нет» НАТО и «да» единому экономическому пространству с Россией и идеям федерализма, только тогда можно будет сказать, что она пошла демократическим путем», — заявил Марков.

Валерий Голенко, Вячеслав Никонов

В том же году в Луганске российским фондом «Русский мир» был открыт т.н. «Русский центр». Открывать его приезжал глава фонда Вячеслав Никонов, внук сталинского наркома Молотова и помощник последнего председателя КГБ СССР. Центр станет опорным пунктом для Луганских сепаратистов и черносотенцев, среди завсегдатаев его посиделок — многие будущие активисты «Русской весны» и ЛНР. Атмосферу этих собраний хорошо передает сайт «Русский Луганск»: «…пока слово для выступления не было предоставлено Председателю правления литературно-исторического клуба «РусичЪ», члену Межрегионального Союза Писателей Украины, Юдкину Дмитрию Николаевичу. В своей речи он затронул вопросы, которые происходят в нынешние дни в духовной жизни Русского Мира. В частности он упомянул о кощунственной вакханалии, учиненной представительницами панк-группы «Пусси Райот» в Храме Христа Спасителя, о неоднократных безнравственных и антиобщественных выходках бесноватых девиц из пресловутой организации «Феменс», не запамятовал он упомянуть и о павлоградской школьнице Анастасии Фоменко, бесстыже явившейся на школьный выпускной практически в одном нижнем белье, особо подчеркнув неблаговидную роль педагогов, сделавших возможным этот публичный акт бессовестности и бесстыжести». «Русский мир» во всей красе…

Игры патриотов Луганщины

После победы Виктора Януковича на выборах в 2010, риторика местных приверженцев «русского мира» усилилась. Хотя формально сепаратистские лозунги так называемой «федерализации» были свернуты, но курс на превращение Донбасса в реакционный анклав продолжился. Руководящая группировка луганских регионалов во главе с инициаторами Северодонецкого съезда Ефремовым и Тихоновым, уже обзаведшимися мандатами народных депутатов и министерскими постами, внутри правящей партии представляла своеобразное «русофильское крыло». На территории Луганской области регионалы стремились создать идейно-политический климат, направленный на противопоставление региона остальной Украине.

Одним из приемов идеологической обработки был специфический культ «местного патриотизма». Вот, например, в 2011 Луганский областной совет принял программу «Патриот Луганщины», где верность «малой родине» ставилась выше общенационального патриотизма — от такого «краеведения» до сепаратизма был один шаг. Идеолог введения этой программы, депутат облсовета Валерий Филиппов,

Валерий Филиппов

в прошлом идеологический комсомольский работник, делился своими откровениями: «Любовь к родине либо есть, либо ее нет. Поэтому мы не будем идти по пути наших тернопольских коллег-депутатов. Мы не будем рекомендовать проводить в нашей области «патриотические понедельники». Мы не будем заставлять наших школьников начинать занятия с исполнения гимна Украины. Это тупиковый путь. Я этого не понимаю. Я не понимаю, как можно развешивать плакаты «Любіть Україну!», потому что нельзя заставить любить родину». Что же предлагал сам Филиппов в качестве альтернативы инициативам безвестных «тернопольских коллег»? Например, проведение «военно-патриотической игры» «Зарница», поскольку «объективные и субъективные процессы обострили значение и понимание интернационализма» (в переводе с советского новояза — в Украине поднял голову фашизм, против которого надо крепить интернациональную дружбу с народами России).

Луганский историк-краевед Валерий Снегирев отмечал роль всевозможных «военно-патриотических» игрищ, проходивших под эгидой Луганской областной власти, в подготовке будущих кадров «ополченцев».

Под Луганском, реконструируя события гражданской и 2-й мировой войны, резвились реконструкторы из России, члены «военно-патриотических» обществ «Оплот», «Каскад» и т.д., влившихся затем в ряды сепаратистов. «Я бывал на многих реконструкциях, начиная от Бородинской битвы и заканчивая Альминским сражением Крымской войны, где присутствовали итальянцы, французы и англичане – там несколько другой подход. У них – это просто хобби, веселое времяпровождение. А с российской стороны, наши исторические клубы – это жесткая иерархия и беспрекословное подчинение лидеру», — говорит Снегирев.

Неизменной поддержкой луганских властей пользовалась и такая форма молодежного досуга, как проведение слетов байк-клуба «Ночные волки» в Луганске, где существовал филиал этой организации, частым гостем этих слетов был «главный ночной волк» Александр «Хирург» Залдостанов, ныне один из лидеров российского движения «Антимайдан».

«Ночные волки» в Луганске
Обработка «патриотами Луганщины» молодежи приводила к формированию у молодого поколения отрицательного отношения к Украине и европейским ценностям, образцом для подражания становился «идеальный Советский Союз».

В том же 2011 луганское издание «Восточный вариант» реализовало интересный проект к 20-летию украинской Независимости, пообщавшись с ровесниками независимой Украины из Донбасса. Вот наиболее характерные цитаты:

Александр, 22 года, шахтер, пгт. Снежное, Донецкая область: «Да, лучше вернуться в СССР. Там была работа, было все. Я сам в то время не жил, но по разговорам коллег на работе знаю, что шахтер был очень уважаемым человеком: шахтер ехал в Ялту на отдых, у него были деньги…Конечно, было бы лучше. Пусть в магазинах не было ничего, но не было другого, что портит других детей».

Иван, 23 года, по профессии – энергетик, но работает охранником: «Я хотел бы в СССР. Я там родился. Там была четкая линейка жизни. Можно было быть уверенным в социальных гарантиях. А потом из Америки, с Запада пришел «овощной» способ жизни. Америка старалась нам продвинуть свободу слова… А что толку в принципе? Они старались просто уничтожить СССР своей моралью, своей свободой слова. Вот мультики «союзные»: они хорошему учили, в отличие от американских, и фильмы тоже».

Алексей, 23 года, работник банка: «До 2004 года в Украине СССР ассоциировали с успешной идеологической системой, которая рухнула за счет того, что людям хотелось свободы, творчества. Говорили, что были репрессии, но в большей степени говорили о достижениях. Хотелось бы опять ощутить копеечные цены, увидеть громадные достижения практически на голом энтузиазме. Была цель, были идеи. Были цели – общие и личные».

Как видим, претензии у молодых людей, помимо вполне объяснимых экономических (мало платят, низкие социальные гарантии), вполне идеологические: все зло с Запада, не нужна нам свобода слова, в СССР «говорят» были репрессии, но была великая цель и так далее. Словом, как писал все тот же Валерий Филиппов: «Принято упрекать молодежь в инфантильности, отсутствии жизненных ориентиров, но позвольте — а кто им должен был дать эти ориентиры?».

Конечно, Партия Регионов. И она старалась.

«Памятник жертвам ОУН-УПА»

В 2010, с большой помпой был установлен «памятник жертвам ОУН-УПА», на открытии которого присутствовала вся местная элита и гости из России. Заместитель председателя областного совета Евгений Харин говорил: «Война не закончилась, война продолжается. Жестокая и грязная. За души наших детей и внуков, чьи отцы и деды лежат в могилах».

Этот «язык войны» не умолкал в Донбассе, местные провластные СМИ щедро лили воду на мельницу углубления противостояния между регионами Украины. В 2011 в Луганске прошел Антифашистский форум, на котором ораторы упражнялись в красноречивом обличении «украинского фашизма».

«Памятник жертвам ОУН-УПА»

Упомянутая в первой части нашего исследования «геттоизация» избирателей Донбасса также продолжилась в нулевые – десятые годы, на нее работала вся пропагандистская машина регионалов.

Политолог Владимир Корнилов отмечал: «Можно сказать, что бывшая территория ДКР – это нынешнее электоральное поле Партии Регионов. До 2004 — коммунистов».

Впрочем, Корнилов скорее выдает желаемое за действительное: безраздельная власть Партии Регионов была характерна только для Донбасса (так же, как и реальная власть товарища Артема в 1918). Например, вот результаты парламентских выборов 2012, характеризовавшихся давлением региональской власти на оппозицию: в Донецкой и Луганской областях партии общеукраинской оппозиции (Батькивщина, Удар, Свобода) в сумме набирали чуть более 10% голосов, а ПР в Донецкой области получила 67%, в Луганской – 57% (при этом значительную часть электората регионалов на Луганщине откусили еще более реакционно настроенные коммунисты). В то время как, например, в соседней Харьковской области все было не так однозначно — Партию Регионов поддержали 40,9%, а оппозицию– 31,8%. «Юго-Восток» и вовсе оказался мифом – например, в Херсонской области оппозиционные партии суммарно уверенно взяли верх над регионалами.

Финальный аккорд

Евроинтеграционный поворот в политике Президента отметился последним этапом противостояния Луганской элиты и Киева перед катастрофой 2014 года. Его ключевой фигурой стал «серый кардинал» времен Кучмы Виктор Медведчук. В 2013 в Луганске состоялась очередная «гуманитарная» конференция «Экономические и правовые последствия подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС для промышленных предприятий Украины», организованная движением Медведчука «Украинский выбор».

Арсен Клинчаев, Виктор Медведчук

И хотя официальные лица Луганской области, связанные партийной дисциплиной, игнорировали мероприятие, форум стал смотром сил местных приверженцев «особого пути Донбасса». Координатором движения «Украинский выбор» на Луганщине стал одиозный политик Арсен Клинчаев. В его эмоциональных и косноязычных высказываниях вполне просматривались контуры будущих событий на Востоке Украины:

«Русский национализм еще не подымался. Но если русский национализм подымется, украинский национализм это так – дитё в колыбели. Русский медведь – он шевелится очень медленно, но если он шевельнется, мало полмиру не покажется. Просто это все сейчас в спячке, в зародышах.

Если взять наших украинских казаков, там понятно 3 генерала, один казак. Но донские казаки – они более боеспособны. Мало того, они все находятся на границе – эти села, и они все ориентированы в сторону России. Что бы сейчас ни говорили этими цифрами– вот столько-то уже за Европу, но хоть крути-верти огромное количество людей настроены в сторону России…И до войны можно дотянуть, если расшатать ситуацию до определенных моментов, затрагивая национальные чувства определенной группы людей, затрагивая языковую, веровую направленность. Скажите – Молдавия, Приднестровье: кто-нибудь мог подумать, что вот эти мирные люди когда-нибудь будут воевать?». Российскую сторону на форуме представлял советник Путина Сергей Глазьев, который в своем выступлении сравнил выбор Януковича с выбором «иуды Мазепы». Нашлось место в российской делегации и «православному эксперту» Кириллу Фролову, обличавшему «Евросодом». Впрочем, оставаться «мазепой», тянущим Донбасс в Евросодом, Януковичу оставалось недолго: вскоре последует разворот внешней политики на 180 градусов, отказ от евроинтеграции, протесты на Майдане, переросшие в полномасштабную гражданскую войну, свержение Януковича, а затем взрыв сепаратизма в Донбассе. Момент, который готовился последние 25 лет, настал. Но это уже совсем недавняя и трагическая история…

Вместо выводов

Мы рассмотрели 25-летнюю историю донбасского сепаратизма. Можно сказать, что мы имеем дело с классической инспирацией вредительского движения соседним государством, но это бы снимало ответственность с самих жителей Донбасса, которые все эти годы находили что-то близкое сердцу в речах сепаратистов, коммунистов, регионалов, упорно голосовали за губителей и грабителей Донбасса в лице их вождей, в конце концов, открыв дорогу иностранной интервенции. Так что, в определенном смысле, нынешнюю бедственную жизнь в непризнанных республиках они выбрали сами. С другой стороны, можно сказать, что Донбасс постигло фроммовское «бегство от свободы», когда в условиях фрустрации, вызванной крахом тоталитарного строя, массы бросились в тень спасительного и понятного прошлого, но этим мы снимем ответственность с Украины и Европы, по большей части безразлично все эти годы взиравшей на то, как целый регион в центре Европы проваливается в бездну архаики. Нельзя снять ответственность и со всех нас, людей доброй воли Донбасса, к которым причисляет себя и автор этих строк, слишком охотно мирившихся и шедших на щедрые компромиссы с донбасскими реалиями, пока не стало уже слишком поздно. Настает время прозрения для всех – Украины, России (без здравого осмысления ситуации с российской стороны никаких подвижек в решении донбасского узла быть не может), Европы, и, прежде всего, жителей Донбасса — ведь многолетняя игра на понижение привела к гуманитарной катастрофе, из которой не видно выхода. Выбраться из нее нельзя сугубо военно-полицейскими или политическими методами, пока все стороны не осмыслят суть произошедшего и не сделают выводов.

Оригинал статьи опубликован в Реальной газете 15.03.2016

Читайте также:

"Оранжевая революция" тоже была спланирована Кремлем?

Made with Adobe Slate

Make your words and images move.

Get Slate

Report Abuse

If you feel that this video content violates the Adobe Terms of Use, you may report this content by filling out this quick form.

To report a Copyright Violation, please follow Section 17 in the Terms of Use.