Гибридная война Как новый вид террористической войны.

Старые советские наработки в области "мировой революции" начали приспосабливать к текущей военной реальности после разгрома саддамовской армии. Когда обнаружился неприятный разрыв между конвенциональными и ядерными возможностями РФ. Оказалось, что вооруженные силы России неспособны противостоять высокотехнологичным западным армиям в "традиционной" войне.

Был начат поиск способов заполнить образовавшийся пробел между взаимным ядерным уничтожением и нанесением контролируемого урона высокотехнологичному противнику без возможности ответного удара. Тогда и обратили внимание на возможности прокси-войн. Благо, наработки были. После 1945 года СССР принимал участие в полусотне различных локальных конфликтов, которые содержали элементы современной гибридной войны.

В начале нулевых к власти в РФ пришли специалисты по достаточно специфическому способу ведения войны. Поначалу они заявляли о необходимости освоения новых вооружений и сокращении технологического разрыва с западными армиями. В конце-концов, приоритет был отдан террористической войне, как "заполнителе" промежутка между мирным сосуществованием и ядерной войной на взаимное уничтожение.

Изменение военной доктрины нашло отражение в высказываниях высших офицеров ВС РФ. Например, начальник ГШ Валерий Герасимов на конференции в Академии военных наук в январе 2013 года заявил буквально следующее:

"Возросла роль невоенных способов в достижении политических и стратегических целей, которые в ряде случаев по своей эффективности значительно превзошли силу оружия.

Акцент используемых методов противоборства смещается в сторону широкого применения политических, экономических, информационных, гуманитарных и других невоенных мер, реализуемых с задействованием протестного потенциала населения. К открытому применению вооруженные силы под видом миротворческой деятельности и кризисного урегулирования переходят только для достижения окончательного успеха в конфликте.

Дистанционное бесконтактное воздействие на противника становится главным способом достижения целей боя и операции. Поражение его объектов осуществляется на всю глубину территории. Стираются различия между стратегическим, оперативным и тактическим уровнем, наступательными и оборонительными действиями.

Широкое распространение получили асимметричные действия, позволяющие нивелировать превосходство противника в вооруженной борьбе. К ним относятся использование сил внутренней оппозиции для создания постоянно действующего фронта на всей территории противостоящего государства, а также информационное воздействие, формы и способы которого постоянно совершенствуются.

В заключение хочу сказать, что каким бы сильным ни был противник, как бы ни были совершенны его силы и средства вооруженной борьбы, формы и способы их применения, у него всегда найдутся уязвимые места, а значит, существует возможность адекватного противодействия."

Еще откровеннее эти тезисы звучат в докладе начальника ГОУ ГШ РФ Владимира Зарудницкого, сделанном в мае 2014 года:

"В классическом понимании целями войны одного государства против другого, как правило, являются: смена военно-политического руководства страны-жертвы агрессии и вовлечение ее в сферу своего влияния, снижение ее экономического и военного потенциала, навязывание агрессором своего военного присутствия и получение им беспрепятственного доступа к ресурсам побежденной страны.

Сегодня, в эпоху глобализации, государство стало морально уязвимым, ослабло его значение и авторитет. Вследствие этого разложить государство изнутри легче, чем покорить его оружием.

Механизм агрессии заключается в том, что государство–агрессор раскалывает страну–жертву изнутри. Для этого всячески инспирируются, разжигаются имеющиеся внутренние противоречия. Неважно какие — национальные, религиозные, социальные или территориальные. Затем эти противоречия трансформируются в открытое противостояние оппозиционных сил и правительства. Если правящий режим пытается сохранить власть, то следующим этапом становится гражданская война.

Все коварство состоит в том, что страна-жертва агрессии при руководстве и поддержке извне сама убивает себя. В ходе внутреннего вооруженного конфликта уничтожается людской потенциал государства, разрушается экономика, теряется политическая самостоятельность.

У населения страны–жертвы агрессии происходит полная потеря ориентации в системе координат «свой–чужой». Вместо того чтобы объединиться перед лицом внешней агрессии, часть населения вступает в борьбу против другой части своего народа. Агрессор при этом выступает в роли «защитника» одной из сторон внутреннего конфликта, им же спровоцированного.

В военных действиях стираются характерные для традиционной войны грани между обороной и наступлением, стратегией и тактикой. Отсутствует фронт и тыл. Боевые действия разворачиваются не в определенном районе или на каком-либо направлении, а на всей территории страны, по принципу сети.

Вместо классического сосредоточения сил на главном направлении регулярные войска вынуждены вести боевые действия рассредоточенными тактическими группировками, использовать формы и способы действий, применяемые мятежниками, переходить на методы контрпартизанской войны, уточнять организационную структуру войск.

Отряды наемников и бандформирования целенаправленно используют гражданское население как «живой щит», что приводит к большим потерям среди мирного населения, не участвующих в конфликте граждан. Военные действия выходят за рамки гуманитарного права и приобретают характер войны без правил.

Создаются условия для необязательного соблюдения норм международного права, регулирующих ведение войны. Это обусловлено тем, что вооруженные формирования оппозиции и наемников являются негосударственными образованиями, поэтому находятся вне рамок правового поля и не несут никакой ответственности за нарушение международного законодательства.

Несоблюдение законов и обычаев войны делает ее крайне беспощадной и жестокой. В ней принимают активное участие криминальные структуры. Безнаказанность и вседозволенность ведет к тому, что боевые действия ведутся бандитскими и террористическими методами. Причем террор принимает массовый характер.

И наконец, последняя особенность, которую хотелось бы озвучить, заключается в широком использовании частных военных формирований и сил специальных операций. Возникает потребность в военных формированиях, позволяющих скрыть явно выраженное вмешательство одного государства в дела другого.

Кроме того, к ведению боевых действий широко привлекаются частные военные компании, которые представляют собой формирования наемников. Отмечу, что проведенные ими боевые операции отличаются неразборчивостью в средствах, большим количеством убитых и раненых среди гражданского населения.

Поэтому подобные войны организуются, как правило, в странах, обладающих природными ресурсами. В странах, имеющих важное стратегическое положение в регионе и проводящих относительно независимую политику. В странах, дестабилизация которых позволяет изменить расстановку сил в регионе."

Хочу обратить внимание, что первоначально речь шла не о нападении на другие страны, а (яко-бы) о защите РФ от высокотехнологичных армий (но это стандартный чекистский прием), которые фактически выполняют в современном мире полицейские функции. Когда способ защиты был найден, руководство РФ логично перешло к от защиты к внешней агрессии. Все о чем писали высшие офицеры ГШ РФ, мы сейчас можем наблюдать в странах, которые Кремль считает своими противниками или своей зоной влияния.

Автор: Юрий Христензен

Ссылки в тему: 

Created By
@Prizrak_opery "агент кремля"
Appreciate

Made with Adobe Slate

Make your words and images move.

Get Slate

Report Abuse

If you feel that this video content violates the Adobe Terms of Use, you may report this content by filling out this quick form.

To report a Copyright Violation, please follow Section 17 in the Terms of Use.