Loading

10 лет за колючей проволокой Как живут грузинские семьи, которые потеряли дома, сады и пастбища в зоне грузино-осетинского конфликта из-за передвижения линии разграничения/границы. Отчет организации «Международная амнистия»

Международная правозащитная организация Amnesty International опубликовала отчет под названием «За колючей проволокой: нарушения прав человека в Грузии, вызванные «бордеризацией».

Отчет описывает, как живет население в зоне конфликтов в Южной Осетии/Цхинвальском регионе и Абхазии после того, как российские, осетинские и абхазские военные начали проводить т.н. «государственную границу», или «бордеризацию».

Целью отчета не является политическая оценка процесса «бордеризации». Он описывает только те проблемы, которые непосредственно коснулись населения.

Отчет основывается на интервью 150 жителей зоны конфликтов в Южной Осетии/Цхинвальском регионе и Абхазии и в основном касается тех пострадавших от конфликта местных жителей, которые живут на территории, контролируемой грузинской стороной.

Эксперты Amnesty International приходят к неутешительным выводам – «бордеризация» оказала катастрофическое влияние на жизнь людей в зоне конфликта.

JAMnews предлагает вам короткий обзор основных аспектов этого отчета.

* В материале приведена терминология, которую использует в отчете Amnesty International.

Главные проблемы

В отчете говорится, что длящийся 10 лет процесс бордеризации:

• разделил села, расположенные на административной границе;

• оставил людей без сельскохозяйственных земель – основного источника средств к существованию;

• ограничил доступ к пастбищам, фруктовым садам, водным и лесным ресурсам;

• разделил семьи и прервал отношения между родственниками;

• отделил людей от святилищ и могил близких;

• превратил их жизнь в постоянный стресс – ежегодно российские офицеры задерживают сотни людей за пересечение административной границы;

• ограничил их право на свободное передвижение, гарантированное международным правом;

• ограничил возможность торговли между селами по разные стороны колючей проволоки, что повлекло за собой еще большее обеднение местного населения по обе стороны.

REUTERS/Давид Мдзинаришвили

Контекст

Краткая история конфликтов в Абхазии и Южной Осетии/Цхинвальском регионе

Во времена Советского Союза, Южная Осетия и Абхазия были автономиями в составе Советской Грузии.

После развала СССР, Грузия стала стремиться к независимости. Того же требовали и автономии - они не хотели оставаться в составе Грузии.

В конце 1980-х годов начался грузино-осетинский этнотерриториальный конфликт, который в 1990-1992 годах перерос в вооруженный.

Спустя несколько лет, в 1992 году началась война в Абхазии и завершилась в 1993 году почти полным изгнанием грузинских воинских частей и этнических грузин из Абхазии.

В этих конфликтах Москва формально поддерживала Грузию, но на деле помогала Южной Осетии и Абхазии.

К 1994 году, когда вступило в силу соглашение о прекращении огня, Тбилиси не контролировал большую часть Абхазии и некоторые районы Южной Осетии. В Южной Осетии расположились совместные миротворческие силы Грузии, России и Цхинвали, а в Абхазии российские миротворцы.

По некоторым данным, вооруженный конфликт в Абхазии унес жизни более чем 13 тысяч человек, а 250-300 тысяч стали беженцами. Большинство из них - этнические грузины. Позднее около 40-50 тысяч этнических грузин вернулись в свои дома, но только в Гальском районе. Гали - единственный район в Абхазии, где сегодня проживают грузины.

Конфликт в Южной Осетии в 1990-е годы по разным оценкам унес жизни до тысячи человек, а 60 тысяч стали беженцами. Большинство из них - этнические осетины, проживавшие в разных уголках Грузии. Беженцами стали также до 10 тысяч этнических грузин, проживавших в Южной Осетии.

После прекращения огня вооруженное противостояние время от времени возобновлялось как в Абхазии, так и в Южной Осетии.

Противостояние в Южной Осетии в августе 2008 года переросло в полномасштабную войну.

Военные действия охватили и другие территории, контролируемые Тбилиси. В том числе и ту часть Абхазии, которую до войны контролировали грузинские власти.

В результате военных действий Грузия потеряла контроль над теми территориями Абхазии и Южной Осетии, которые контролировала до вооруженного противостояния в 2008 году.

Военные действия завершились 12 августа подписанием при посредничестве Евросоюза договора из шести пунктов. Конфликт 2008 года вызвал новую волну беженцев – примерно 26 тысяч человек - в основном этнических грузин - были вынуждены покинуть села, расположенные в зоне конфликта в Южной Осетии. После войны в свои дома вернулись только грузины, проживавшие в Ахалгорском районе. Этнические грузины, проживавшие в других районах, не могут вернуться в свои дома.

26 августа 2008 года Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Однако эти две территории до сих пор не признаны абсолютным большинством стран международного сообщества.

Административные границы Абхазии и Южной Осетии сегодня контролирует Российская Федерация. Цхинвали и Сухуми считают, что Россия является гарантом их безопасности, который защищает их от агрессивной политики Грузии.

Грузия называет действия России в Абхазии и Южной Осетии оккупацией.

Большая часть государств–членов ООН поддерживают территориальную целостность Грузии.

Что такое «бордеризация»

«Бордеризацию», или процесс обозначения границы, российские службы безопасности вместе с представителями де-факто правительств Абхазии и Южной Осетии начали в 2009 году - спустя несколько месяцев после войны.

Цель этого процесса превратить административные границы Грузии с Абхазией и Южной Осетией/Цхинвальским регионом в государственные и международные границы.

„Процесс «бордеризации» осуществляют в основном российские военные. Участвуют в нем и абхазские, и осетинские военные.

Они протягивают колючую проволоку, устанавливают металлические или деревянные заграждения, роют рвы и противопожарные борозды, устанавливают знаки, обозначающие «границу», и наблюдательную инфраструктуру.

Уже десять лет «бордеризация» проходит довольно интенсивно. Особенно она активизировалась с 2013 года. Именно в этом году появились заграждения из колючей проволоки.

По данным грузинских властей, за десять лет российские военные установили физические барьеры в 34 селах.

Колючая проволока была протянута по земельным участкам как минимум 20 семей.

В селе Двани три семьи были вынуждены переселиться. Они разобрали свои дома и перевезли строительные материалы на контролируемую Тбилиси территорию, чтобы построить новое жилье.

Власти Грузии и большая часть международного сообщества, которая признает территориальную целостность Грузии, считают «бордеризацию» незаконной.

Тбилиси называет разделительную линию «оккупационной». А Россия и де-факто правительства считают ее государственной границей.

По словам представителей властей Грузии, иногда «бордеризация» выходит за территорию конфликтного региона и вторгается на несколько километров - на территорию, контролируемую Тбилиси.

А в Москве, Сухуми и Цхинвали заявляют, что при «бордеризации» они руководствуются картой Грузии времен Советского Союза, когда Абхазия и Южная Осетия были автономиями в составе Грузии. И именно вдоль границ этих автономий прокладывается международная граница.

За охрану административных границ Абхазии и Южной Осетии отвечает пограничная служба РФ. Российские офицеры регулярно патрулируют «границу».

Что касается Тбилиси, в отчете Amnesty International мы читаем, что грузинская сторона не размещает свои военные силы вдоль административной границы. Грузинские полицейские на этой территории реагируют лишь на инциденты, связанные с безопасностью.

Цифры

«Бордеризация» в Южной Осетии/Цхинвальском регионе

Растянутые более чем на 60 километров ограждения

Наблюдательная техника, размещенная на протяжении 20 километров

Более 200 знаков с надписью «Граница республики Южная Осетия»

19 баз и четыре контролируемых российскими пограничниками КПП

______

«Бордеризация» в Абхазии:

Ограждения, растянутые более чем на 40 километров

Наблюдательные посты, с которых контролируется примерно 25-километровый участок административной границы

19 баз и два контролируемых российскими пограничниками КПП

Фото: REUTERS

Проблемы передвижения в зоне конфликта в Южной Осетии/Цхинвальском регионе

На административной границе Южной Осетии/Цхинвальского региона действуют два режима передвижения.

Для населения Ахалгорского района, где до сих пор живут много этнических грузин, правила отличаются. У этнически грузинских ахалгорцев есть выданные де-факто властями т.н. «пропуска», с помощью которых они проходят через КПП, находящиеся в подчинении российского ФСБ.

Что касается остальной части грузинского населения Южной Осетии/Цхинвальского региона, которая покинула его в ходе войны 2008 года, ему до сих пор запрещен проезд в регион и посещение своих домов. Люди не могут переходить через административную границу.

«Российские военные пришли ко мне домой и сказали, что отныне это не Грузия. В тот же вечер у меня во дворе начали протягивать колючую проволоку. Меня "отрезали" от остального села и страны», - говорит 85-летний Давид Ванишвили из села Хурвалети. «Бордеризация» отрезала его от остального села, соседей и родственников.

В 2013 году, когда российские и осетинские военные протягивали колючую проволоку в его селе, Давид Ванишвили оказался перед сложным выбором – он должен был либо проститься со своим домом и землей, либо со своим селом, родственниками и соседями. Давид Ванишвили не смог оставить свой дом. Теперь он и его супруга живут, полагаясь на соседей. Те передают пожилой паре пенсию, медицинские препараты и другие предметы тайком, через колючую проволоку. В качестве благодарности Давид Ванишвили ухаживает за могилами их умерших родственников, которые тоже оказались по ту сторону административной границы.

Проблемы передвижения у административной границы Абхазии

В Абхазии процесс «бордеризации» сопровождается дополнительными сложностями и ограничениями.

До 2016 года на административной границе Абхазии действовали шесть пропускных пунктов. Ими пользовалось население, проживающее по обе стороны конфликта.

Сегодня остались только два перехода. Один из них - переход Пахулани-Саберио - обслуживает лишь сотрудников гидроэлектростанции ИнгуриГЭС (ГЭС является главным источником энергии для территории, контролируемой как абхазской стороной, так и Тбилиси).

В настоящее время, попасть с контролируемой Тбилиси территории в Абхазию можно только через мост на реке Ингури. Именно этот мост является единственным пропускным пунктом для рядовых граждан. Этим мостом в день пользуются до трех тысяч человек. В основном это грузины, проживающие в Гальском районе, которые регулярно переходят на контролируемую Тбилиси территорию, чтобы увидеться с родственниками, купить продукты для дома, торговать, получить медицинскую помощь, пенсию или пособие и т.д.

Закрытие четырех переходов очень осложнило жизнь местного населения. Теперь людям приходится преодолевать на 20-25 километров больше - то есть тратить больше времени и денег на дорогу.

К примеру, житель села Отобаия Гальского района сказал Amnesty International, что до закрытия перехода Орсантия-Меоре Отобаия для того, чтобы попасть на контролируемую Тбилиси территорию он тратил всего два лари (0,77 доллара). А теперь для перехода через мост на Ингури ему требуется 12 лари (4,62 доллара).

„Также, как наша жизнь», - говорит 85-летний житель села Хурча.

После того, как де-факто власти Абхазии закрыли переход в Хурче, село потеряло торговую функцию. Часть жителей его покинула.

До «бордеризации» Хурча было торговым центром местного значения. Теперь тут заброшенные магазины и кафе.

Фото: Ингурский мост. Патрик Салат, JAMnews

Задержания людей за незаконное пересечение «границы»

До войны 2008 года этническое осетинское и грузинское население зоны конфликта в Южной Осетии/Цхинвальском регионе довольно свободно передвигалось. Пересечь т.н. «границу» было гораздо легче. Между осетинскими и грузинскими селами шла торговля. Родственники, проживающие по разные стороны «границы», свободно ездили друг к другу в гости, на похороны или свадьбы.

С 2009 года, после того как Россия разместила там свои пограничные силы, ситуация резко изменилась – т.н. «граница» наглухо закрылась для местного населения.

За «незаконный проход на территорию Южной Осетии» с контролируемой Тбилиси территории ежегодно задерживают десятки этнических грузин. Как заявляют власти Грузии, в среднем десять человек в месяц.

Однако проблемы на т.н. «границе» возникают не только у этнических грузин. Статистика арестов, опубликованная де-факто властями Южной Осетии/Цхинвальского региона, гораздо больше. По данным осетинской стороны, в 2016 году за «нарушение пограничного режима» были задержаны 549 человек. Интересно, что большинство из них (325 человек) были «гражданами Южной Осетии», которые пытались перейти на контролируемую Тбилиси территорию.

Регулярно задерживают людей и на административной границе с Абхазией. По данным пограничной службы РФ, с 2009 по 2016 года были задержаны 14 тысяч человек. Большинство из них - проживающие в Гали грузины. Нарушителей «пограничного режима», как правило, освобождают после уплаты штрафа (в случае повторного нарушения может встать вопрос об уголовной ответственности с соответствующим штрафом или лишением свободы на два года).

Большинство задержанных в Южной Осетии/Цхинвальском регионе платят за освобождение 2000 рублей (около 30 долларов).

Гораздо выше штраф в Абхазии – 15 тысяч рублей (около 232 долларов) и больше. Повторное нарушение наказывается штрафом в размере от 30 тысяч (около 464 долларов) до 60 тысяч рублей (около 928 долларов).

Проживающие в Гали респонденты сказали Amnesty International, что у них нет возможности платить такие высокие штрафы. Поэтому родственникам задержанных приходится брать деньги в долг, что еще сильнее ухудшает качество их жизни.

Также часто в отношении задержанных за «незаконное пересечение границы» применяется физическое насилие.

71-летний Амиран Гугутишвили живет в селе Гугутианткари. Он рассказывает Amnesty International, что в феврале 2017 года российские офицеры задержали его, когда он работал на своем земельном участке. Офицеры вошли в его сад и задержали его с применением силы. Родственники Гугутишвили вспоминают, что когда после пятидневного задержания пожилой человек вернулся домой, у него все тело было в кровоподтеках. Амирану Гугутишвили потребовалось лечение в госпитале в Гори.

71-летний житель Гугутианткари Амиран Гугутишвили в 2017 году потерял из-за «бордеризации» фруктовый сад:

«Каждый год я выращивал примерно сто ящиков яблок. Этим кормил семью. После 2017 года я не могу войти в свой сад. Русские поставили там знак «государственной границы». Иногда я иду и издалека смотрю на мои яблони».

Чем живут в Южной Осетии/Цхинвальском регионе?

Грузия - страна с низким уровнем дохода. Согласно данным Всемирного банка, примерно 20 процентов жителей страны живут за чертой бедности. Особенно тяжело сельским жителям.

А уставшая от многолетнего конфликта Южная Осетия/Цхинвальский регион беднее других. 59 процентов населения тут живут за чертой бедности.

Жители Южной Осетии/Цхинвальского региона традиционно жили за счет разведения фруктов, овощей и других сельскохозяйственных продуктов, а также животноводства.

Раньше местные жители продавали урожай в соседних селах и на местных рынках – как на контролируемой Тбилиси территории, так и в Южной Осетии и Абхазии.

Но после того, как в результате «бордеризации» сельскохозяйственные земли местных жителей остались по ту стороны колючей проволоки, экономическое положение местного населения еще больше ухудшилось.

Потерявшим земли семьям не может помочь и государство. Лишь небольшая часть опрошенных Amnesty International заявили, что власти Грузии предложили им альтернативные сельскохозяйственные земли. А некоторые из тех, кому предложили землю, от нее отказались, так как участки либо располагались далеко от их жилья, либо была проблема с их орошением.

Как оказалось, у государства нет земель для раздачи - по данным службы статистики Грузии за 2009 год, в регионе Шида Картли (сильнее всего пострадавшем от «бордеризации»), общая площадь которого 69425 гектаров, 56682 гектара земель уже находятся в частной собственности, а находящиеся в государственной собственности земли (12116 гектаров) почти полностью (95 процентов) сданы в аренду.

Помимо обработки земли, альтернативных источников пропитания тут почти нет.

Раньше, до закрытия Эргнетского рынка, основной составляющей местной экономики была торговля. Эргнетский рынок был центром неформальной торговли между людьми, живущими на территориях, контролируемых Тбилиси и Цхинвали.

Рынок был закрыт в 2004 году в рамках политики правительства Грузии по борьбе с контрабандой.

По словам местных жителей, после закрытия рынка они все равно ухитрялись провозить свой и собранный в других регионах Грузии урожай в региональный центр – Цхинвали. А иногда через Цхинвали провозили его в Россию. Но после установки колючей проволоки торговля почти полностью прекратилась.

Фермеры из Эргнети сказали Amnesty International, что в результате войны 2008 года и «бордеризации», они не могут попасть на Цхинвальский рынок, что вдвое сократило их продажи.

А жители села Никози говорят, что после «бордеризации» они потеряли рынок сбыта молочной продукции.

Оба села в трех километрах от Цхинвали. Соответственно, крестьяне и без транспортных средств могли ежедневно ходить на рынок и продавать урожай.

Для сравнения - сейчас ближайшие рынки для них в Гори - в 30 километрах - и Тбилиси - в 100 километрах.

Фото: REUTERS/Давид Мдзинаришвили

На что живет население в зоне конфликта в Абхазии

Село Хурча, расположенное на контролируемой Тбилиси территории у административной границы, до начала «бордеризации» было торговым центром местного масштаба.

У переезда работали кафе, рестораны и магазины. Местная экономика развивалась.

По словам одного из местных жителей, в село для торговли часто приезжали и этнические абхазы. Основным источником дохода для местных жителей была торговля.

Но после того, как абхазская сторона закрыла четыре пропускных пункта, в том числе и расположенный в Хурче, жизнь местных жителей резко ухудшилась. Закрытие пунктов нанесло финансовый удар и по всему населению региона в целом.

В беседе с Amnesty International то же самое говорят и проживающие в Гали грузины. Ограничение передвижения существенно ухудшило финансовое состояние их семей, так как они не могут часто ездить в Зугдиди (город в западной Грузии на административной границе Абхазии), где все гораздо дешевле, чем в Гали. Теперь попасть в Зугдиди стало сложнее и приходится все покупать в Гали, вдвое дороже, и нет возможности привезти товары из Зугдиди на продажу.

Как и чем помогают власти Грузии населению зоны конфликтов

После 2013 года власти Грузии начали несколько социальных и инфраструктурных проектов для помощи населению, пострадавшему от «бордеризации», - государственная газификация, приведение в порядок оросительных систем, субсидирование сельского хозяйства.

Селам у административной границы был присвоен статус высокогорных, что предусматривает особые льготы для местных жителей – пенсия и социальная помощь выше на 20 процентов, освобождение от налогов на имущество и подоходного налога.

Однако опрошенные Amnesty International граждане говорят, что помощи государства недостаточно, и они чувствуют себя «брошенными» властями.

«Мы живем, как беженцы в собственных домах», - говорят они.

Главная проблема тут, как и во всей Грузии, - бедность и безработица. К этому добавляется и тот факт, что «бордеризация» отняла у этих людей имевшиеся ранее источники минимального дохода.

Крестьяне жалуются, что взамен оставшихся по ту сторону колючей проволоки земель и пастбищ, власти Грузии не предложили им ни компенсации, ни какую-либо альтернативу.

У крестьян нет денег, чтобы самим вложить их в сельскохозяйственное дело, а из-за высоких рисков банки не дают им кредит.

Некоторые говорят, что государство даже лишило их пособия по причине того, что они больше не соответствуют требованиям для его получения.

Еще более тяжелая ситуация в Гали и Ахалгори. [Эти два района-исключения - после конфликтов в Абхазии и Южной Осетии только в этих двух районах остается этнически грузинское население].

Хоть они и вернулись после конфликта в свои дома, но им приходится жить в постоянном стрессе и бедности.

Эти люди сохраняют статус вынужденно перемещенных лиц, так как Тбилиси не считает их возвращение «безопасным и достойным». Исходя из этого статуса, грузинское государство платит им в качестве ежемесячного пособия 45 лари (около 17 долларов). Кроме того, пенсионеры получают грузинскую пенсию – 200 лари (около 73 доллара). И это вся помощь.

Кроме того, эти люди не пользуются медицинскими льготами, которые власти Грузии задействовали для абхазов и осетин с целью примирения и реинтеграции. В рамках этой программы Грузия полностью покрывает расходы на лечение людей, проживающих в Абхазии и Южной Осетии. Но это не касается этнических грузин из Гали и Ахалгори. Они, как и другие граждане Грузии, пользуются лишь программой государственного здравоохранения, которая не полностью покрывает стоимость лечения.

Гальские и ахалгорские грузины называют эту программу дискриминационной, так как льготами могут пользоваться лишь этнические абхазы и осетины.

Ингурский мост. Фото: Патрик Салат, JAMnews

Разбитые семьи

«В последний раз я видел сестру пять лет назад. Она живет очень близко от меня, всего в пяти километрах – я вижу ее дом отсюда, но нас разделяет колючая проволока».

60-летняя жительница села Цителубани рассказала Amnesty International о сложности встречи с сестрой. Ее сестра живет в контролируемом Цхинвали селе Орчосани, а Цителубани находится на контролируемой Тбилиси территории.

Расстояние между этими селами всего пять километров. Но для того, чтобы сестры смогли увидеться, проживающая в Орчосани сестра должна проехать 300 километров через Владикавказ до Тбилиси.

Их история не исключение.

В Южной Осетии/Цхинвальском регионе особенно много смешанных грузино-осетинских семей. Разорванные надвое семьи, оставшиеся по ту сторону «границы» родственники и постоянное чувство тоски делают жизнь тут еще более сложной и печальной.

Жители Цителубани рассказывают, что до того, как тут протянули колючую проволоку, они ездили к родственникам в Орчосани почти каждый день.

Сегодня опасно даже перебираться тайком, так как с большой вероятностью вас задержат за «незаконное пересечение границы».

А жители села Никози рассказывают, что российские пограничники не любят, когда друзья и родственники по разные стороны административной границы разговаривают друг с другом через колючую проволоку. Когда русские видят, что осетины разговаривают с грузинами, они заставляют их замолчать и угрожают задержанием, говорят никозцы в интервью Amnesty International.

Также сложно для грузин, проживающих на контролируемой Тбилиси территории, посетить родственников в Гальском районе. Для этого требуется специальное приглашение, получить которое непросто. Для этого нужно примерно 10 дней и пять тысяч рублей (около 73 долларов). А можно получить необоснованный отказ.

Но и это приглашение не гарантирует человеку, что он попадет в Гальский район. Гальские респонденты сказали Amnesty International, что с «границы» часто без объяснений разворачивают назад даже лиц с приглашением.

Один из респондентов сказал Amnesty International, что в июле 2017 года ему, несмотря на приглашение, отказали в посещении в Гали дедушки, находящегося при смерти. Дедушка вскоре скончался, так и не увидев внука.

У жителей Хурвалети, Квеши и еще шести сел зоны конфликта в Южной Осетии/Цхинвальском регионе «бордеризация» отняла могилы родственников. После появления колючей проволоки, кладбища этих сел оказались на контролируемой Цхинвали территории.

Представительство Либерти Банка, где получают пенсию грузинские жители Гальского района Фото: Патрик Салат, JAMnews

На ком лежит главная ответственность?

Спустя 10 лет после грузино-российского конфликта в 2008 году общий эффективный контроль над Абхазией и Южной Осетией/Цхинвальским регионом в руках Российской Федерации. По оценке Amnesty International, обязанность защиты международного гуманитарного права и международных прав человека на этих территориях лежит на России. В отчете также говорится, что Россия ответственна и за те нарушения, которые были допущены де-факто властями.

Вместе с тем, Amnesty International в своем отчете подчеркивает, что власти Грузии должны выделить больше финансовой помощи гражданам, проживающим в зоне конфликта. Как минимум власти должны упразднить дискриминационную систему здравоохранения, которая не дает этническим грузинам, проживающим в зоне конфликта, права на бесплатное лечение, а абхазам и осетинам полностью покрывает медицинские расходы.

Организация также призывает международное сообщество уделить больше внимания проживающим в регионе людям и заботе об их правах и нуждах.